Жанна, расскажите, как Вы пришли в психологию. Моя первая профессия, которую я не оставляю и сейчас — бизнес. Но однажды настал момент переосмысления своего пути, кризис среднего возраста. Этот момент миновать невозможно, он бывает у всех: дети подросли, жизнь устоялась, а человек полон сил, и у него возникает вопрос: это всё? Ничего другого не будет? Вот так в 44 года я приняла решение заняться психологией.
Почему выбрали именно ее? Интересовалась этим еще в юности. Тогда работа психолога не обещала никаких перспектив, а менеджмент воспринимался как нечто новое, актуальное. Но сегодня психология — одно из самых прогрессивных направлений. За 20 лет статус профессии изменился разительно! Я окончила магистратуру в Кишиневском государственном педагогическом университете имени Крянгэ. Классическое образование нужно дополнять различными подходами, техниками: мне, например, близка гештальт-терапия. Состою в Национальной ассоциации гештальт-терапевтов Украины, где постоянно происходит обучение и совершенствование по разным специализациям. Сейчас я углубилась в системную семейную терапию.
Чем Вас привлекает это направление? Оно выявляет закономерности и взаимосвязи, по своей точности напоминающие физику и математику. На бессознательном уровне мы идем той дорогой, по которой нас направили родители, а они шли той дорогой, по которой их направили. У человека есть две возможности: либо он чётко следует инструкциям, полученным от родителей, либо выбирает контрсценарий, то есть делает все наоборот. Но если эту тему проработать в терапии, появляются ответы на очень важные вопросы: в чем состоят мои настоящие желания и цели? Какие интроекты я бессознательно впитал? Что из них мне близко и может пригодиться, а что категорически не подходит по разным причинам? Может быть, я именно такой, каким видели меня родители. А может быть, совершенно другой индивидуум, который до сих пор не знает своих собственных реакций и предпочтений. Это огромное облегчение — найти и принять себя настоящего.
Значит в ходе терапии всплывает множество проблем, личностных паттернов, которые сформировались в связи с родительской семьей? Да и некоторых это пугает: «Не хочу обсуждать родителей, они так меня любят». Но вовсе не обязательно копаться в прошлом. Мы можем обсуждать текущие проблемы, не касаясь родительской семьи. Этот уровень подключается только по запросу клиента.
А если у человека, который не хочет обсуждать родителей, есть проблемы, по которым вы видите, что корни именно в семейной системе? Нужно сделать так, чтобы он сам пришел к решению затронуть эту тему. Или же достиг необходимого инсайта другим путем.
Что чаще всего заимствуют люди из своей родительской семьи? Спектр очень широкий: возраст, когда человек женится или выходит замуж, количество детей. Или, например, родители развелись, когда мужчине было 30 лет, а его сыну шесть. Так вот, кризисный период у этого сына в его собственной семье может наступить, когда ему исполнится 30… или когда его ребенку будет шесть лет.
Каким бывает выход из этой цепочки паттернов? При негативном отношении к прошлому нужно понять: у родителей была не единственная роль мамы или папы, а множество проблем, испытаний, ошибок — как у любого человека. Другая распространенная ситуация это верность семейным традициям, ошибочным в том числе. На самом деле верность семье — в очищении своего сознания от всего деструктивного, что передавалось из поколения в поколение.
Жанна, что необходимо современному психологу для успешной и качественной работы? Не меньше 100 часов личной терапии, вот тогда можно консультировать человека, обратившегося за помощью, без переносов и проекций на него своих личных проблем. И обязательно — супервизия: если ты не справляешься с каким-либо случаем, то советуешься с коллегами (естественно, не называя имени клиента).
Трудно найти психолога, который тебе подходит — это проблема, которую многие клиенты не могут преодолеть. Я решаю вопрос так: бесплатная предварительная консультация.
Вы сейчас консультируете онлайн, расскажите о специфике этой работы. Она очевидна: комфорт, экономия времени, доступ из любой точки мира. Но, конечно, есть и сложности. При личной встрече проще считывать язык тела, наблюдать за реакциями человека. Однако если у тебя достаточно развита эмпатия, качество работы не снижается. Психология для меня — это идеальное сочетание эмпатии и аналитики, что особенно важно в гештальт-терапии. Ты можешь буквально ощутить в себе эмоции, которые клиент чувствует, но отказывается это признавать. Здесь важна полная концентрация на человеке как феномене, на его индивидуальности в целом. Все второстепенное уходит в фон и остается главное — фигура, решение, инсайт.
Можно несколько слов о Вашей семье? Мы с мужем вместе 30 лет, он предприниматель. У нас двое замечательных детей. Дочери 22 года, она окончила магистратуру в Нидерландах по специальности «социальная экономика» и ее привлекает научная деятельность. Сын – разносторонняя личность, увлекается созданием электронной музыки и каратэ. И поскольку ему сейчас 14 лет, мы дружно проходим классику переходного возраста.
Жанна, что для В ас главное в профессии и личном пути? Смысл в том, чтобы не бояться жить свою настоящую жизнь.
